Битва за Клио

Вначале – контекст. 1 июня я побывал на фестивале «Мосты». Мое внимание привлекла дискуссия «Политика памяти в современной России, или как уцелеть на полях сражения российской Клио?». Для себя я назвал ее коротко – «Битва за Клио». Дело в том, что мы действительно живем в эпоху сражения за нашу Историю. Точнее, за то, какой она была и будет. Собственно, дискурс предельно прост – Сталин плохой или хороший, репрессии были или не были, надо каяться или надо гордиться? И самое главное – история это про «вообще» или про личное, частное, с глазами? Именно эта дихотомия скрепила дискуссию красной нитью, в известной степени побуждая к выбору здесь и сейчас. Теперь – к стенографии мыслей и чувств, случившихся со мной во время лекции. То бишь, к тому, как я ее понял:

Раков, Баталина, Касимов... Роберт Латыпов и Алексей Каменских тихо переговариваются у сцены. Девушка с лицом журналиста фотографирует вглубь аудитории. Организаторы проявляют милость к опаздывающим. Начало. Слово берет Роберт Латыпов. Округлые, обязательные фразы заполняют зал. Далее вступает модератор дискуссии, доктор исторических наук Галина Янковская. Она очерчивает границы общения и сложно говорит о памяти. Наконец, микрофоном завладевает лектор – Алексей Каменских. Он – кандидат философских наук, доцент Высшей школы экономики, что, конечно, сказывается на речи. Алексей говорит о закрытых и открытых нарративах. Первые – это заданное, стереотипное, детерминированное понимание истории. Взгляд через оптику Кесаря. Открытые нарративы им противостоят. Прежде всего, своими источниками – частными судьбами конкретных людей. Философия открытых нарративов походит на арминианство, философия закрытых нарративов схожа с учением Кальвина. Открытый нарратив есть не предвзятое, вольное, незаданное отношение к прошлому. Можно сказать, это сомневающийся, ищущий взгляд, который человек бросает в прошлое через окуляры Духа. Здесь он соучастник Клио. Более того, обязанность преодолевать власть официальной истории естественным образом ложится ему на плечи. Закрытый нарратив иной. В нем человек лишь раб Истории. В этом смысле в России произошел рейдерский захват общей исторической памяти. То есть случилось очередное ненужное и вредное вмешательство Кесаря в жизнь людей, если смотреть на это с колокольни свободы. Раскол. Одни россияне хотят историей слепо гордиться, хотят, чтоб она проповедовала удобные государству ценности – милитаризм, имперство, царя-батюшку и т.д. Другие россияне просто хотят знать правду и видеть историю такой, какая она есть – сложной, нелинейной, противоречивой и многообразной. Для первых она прислужница идеологии, лекарство от комплексов, неуверенности и тоски. ТТакой исторический подход поддакивает их интеллектуальной немощи, нежеланию вникать в сложное, когда можно скушать готовое и простое. Для вторых история – это судьбы людей, искание правды, рефлексия, горькая пилюля.

На этой мысли лекция закончилась, и наступило время речей из зала. Две из них особенно врезались в мою память. Первая – историка Вячеслава Ракова – зацепила глубиной. Вторая – искусствоведа Гали Сущек – злободневностью. Вячеслав Раков говорил про эмансипацию памяти. Про человек, который открывает в себе бездну бессознательного. Про постоянные раскопки памяти и рефлексию. Про то, что мы не можем уйти от прошлого. Ведь уход – это поражение. Что мы должны собирать память, все камни, все точки зрения, без либерального или какого-то другого диктата. Слушая его речь, я подумал о том, что мы потеряли великого проповедника. К счастью или сожалению.

Галя Сущек говорила о нетерпимости. Лютой грызне по поводу прошлого, на чьем фоне даже историческая правда, из-за которой, собственно, и ломаются копья, не кажется таким уж оправдывающим фактором. По большому счету, это была речь о потере лица, о тех средствах, что способны опорочить даже самую высокую цель. О том, что война может вестись по-разному и на разных фронтах, но даже если ты стреляешь словами, а не пулей, ты все равно стреляешь в человека. И об этом надо помнить.

Тут дискуссия подошла к концу. Я покинул Центр городской культуры в смешанных чувствах. С одной стороны, мне довелось услышать много правильных слов, с другой – уместно ли говорить про глубокие, надмирные явления прямой речью? Или же их можно выразить только символами, заботливо упрятав где-то между строк? Возможно, именно в этих вопросах и скрывается причина российской исторической дихотомии и раскола по ее поводу. Не знаю. В любом случае, я получил пищу для ума, а это, по-моему, уже большое дело.

Павел Селуков

2017-06-06 16:53:00

история память Пермь общество
Пермская гражданская палата

Использование любых материалов с сайта Пермской гражданской палаты с целью их дальнейшего распространения допускается при условии указания в качестве источника информации сайт ПГП.


Юр. адрес: 614016, г. Пермь, ул. Глеба Успенского, 13-17.
Консультации проводятся по адресу: г. Пермь, ул. Екатерининская, 120а.
Запись по телефону: +7 (342) 233-40-63. E-mail: palata@pgpalata.org

Главная \ О нас \ Контакты

18+

Яндекс.Метрика