Детопоклонники

Недавно я коснулся неочевидной проблемы идолопоклонства (см. здесь), попытавшись в общих чертах описать свое понимание древнего явления. Однако, в силу того, что идолопоклонство не вещь, но состояние души, говорить о нём без конкретных примеров довольно сложно. К тому же не стоит забывать – всякое состояние души имеет границы, и было бы ошибкой абсолютизировать его, возводя частные случаи в незыблемое правило, приложимое повсеместно. Отчасти поэтому, отчасти из пиетета к свободе, я дерзнул продолжить размышления об идолах, поочерёдно подвергая своему вниманию разные их формы. Здесь важно оговориться, что идол не всегда и не обязательно выглядит отталкивающе. Собственно, с доказательства этой оговорки я и начну своё блуждание по капищу современной России, взяв за пример поклонение детям.

Всякое идолопоклонство начинается со смещения «центра тяжести» – он кочует, выбрасывается из экзистенциальных глубин личности во внешний мир. Так происходит рождение идола. Что-то или кто-то встает над человеком, и жадно уменьшает его. И если в случае с культом государства мы имеем дело с очеловечиванием нечеловеческого, то в случае с детьми происходит обожествление небожественного. Отличие, на первый взгляд, не так уж велико. Однако, вглядевшись, видно – второй вариант много опасней, ведь страдать будет не только идолопоклонник, но и объект поклонения. Тонкость происходящего заключается в том, что свобода, как первого, так и второго детерминируется и усугубляется одновременно. Особенную силу этот вид идолопоклонства набрал в благополучные «нулевые», ловко иммигрировав из-за рубежа. На волне хоть и умеренного, но непривычного достатка, многие граждане, желая заполнить духовные бреши, и не удовлетворяясь Пасхой и крашеными яйцами, с радостью приняли идею превосходства детей над остальным миром. В результате в некоторых головах произошла сакрализация биологически обусловленного явления. Низкое в духовном смысле вдруг превратилось в высокое. Конечно, если понимать низкое, как обусловленное природой, а высокое, как произвол человека. Легкость, с которой совершилась эта метаморфоза, заслуживает отдельного внимания. Суть в том, что заполнить пустоту и обогатить свою жизнь высокими смыслами и духовной пищей возможно только на экзистенциальных тропах поиска истины, тяжёлой и честной работой, иногда называемой «внутренним деланьем». Но этот процесс требует колоссальных усилий, и люди редко к нему прибегают. Однако жажда иметь отношение к эмпиреям никуда не девается. Так возникает единственный выход из тупика: сделать низкое – высоким. И тут на сцену выходят дети. Пожалуй, это одна из самых прочных идолопоклоннических связей. Ведь к потребности иметь смысл жизни примешивается и материнский инстинкт, и отцовские чувства, и следование моде, и, самое главное, безусловная любовь. Именно она, как ничто другое, умеет принимать демонические формы, доводящие человека до фанатизма. Я вспоминаю свою любовь к сыну, своё желание творить его судьбу, свою уверенность, что он – моё продолжение. Будучи человеком, въедливо следящим за внутренним миром, и вроде бы не позволяющим своему сердцу привязаться к чему бы то ни было намертво, мне все же не удалось избежать духовного плена. Я быстро и страшно прикипел к ребёнку, обрёл в нём главный смысл бытия, утвердил его на пьедестале. Но когда пьедестал внезапно опустел, под ногами разверзлась бездна. Понимание, что дитя тебе не принадлежит, у него своя жизнь, и не тебе определять её сроки, далось мне с большим усилием.

Вообще, демоническая любовь принимает разные формы. Я знал мать, которая покупала своему сыну героин, потому что не могла вынести его «ломки». Но не только безграничная любовь делает людей детопоклонниками. Зачастую родители превращают детей в средство. Это может быть средство достижения «правильных» целей, удовлетворения амбиций, угождения Богу. Последнее относится к миру так называемых традиционных православных ценностей, когда обзаведение потомством выступает в роли способа, благодаря которому родители добиваются соответствия «истинной» традиции. В этом случае ребёнок мыслится только звеном в цепи рода, причём для многих ещё и в православном контексте, и поэтому его право отвергнуть генеральную линию семейного уклада вынесено за скобки. Здесь к идолопоклонству примешивается вера, отчего оно приобретает железобетонный характер. Кроме этого, стоит упомянуть людей, которые искренне полагают, что весь мир у них в долгу просто потому, что они родили и воспитывают ребёнка. Своё всего лишь родительство они превращают в героическое служение. Служение, кстати, небескорыстное, ибо требует к себе особого отношения со стороны общества. Как правило, за этой позицией скрывается неспособность творить значимое, быть самодостаточным, существенным и полноценным для внешнего мира. Человек словно выступает приложением к детям, оправдывая ими свою ничтожность. В этом же ряду стоят родители, чья тревога за безопасность дитяти выливается в тотальный контроль. Тут же обретаются поборники многочисленных творческих кружков, надёжно лишающие ребёнка самостоятельности и отдыха. И, конечно, поблизости обязательно будут жертвенные личности, покупающие сыночку дорогие вещи, которых никогда бы не купили себе. В итоге получается дурная бесконечность: родители живут для детей, дети, вырастая и обзаведясь потомством, для своих детей, а те, в свой черёд – для новых карапузов. Которые, беря пример с родителей, о смысле жизни также вряд ли будут беспокоиться. По этому принципу целый народ может впасть в духовное рабство, что, в конечном счёте, приведёт к обществу, где истина вообще не имеет никакой ценности.

Разумеется, в мире существуют и другие формы поклонения ребёнку, однако, несмотря на разнообразие, их роднит одна черта – самообман. В результате пустота и ничтожность загораживаются «героическим» фактом деторождения и воспитания, а духовный голод и потребность в высоком смысле жизни удовлетворяются бутафорской пищей и псевдо истиной. Так человек, которому надо бы искать себя, осваивать «внутреннее деланье», учиться рефлексии и рыскать в поисках духовной пищи, успокаивается и застывает, теша себя уверенностью, что он живёт правильно. Отсюда нападки на людей, которые не хотят заводить семейство, попытки навязать свой образ жизни всем подряд и тонны агрессии в адрес поставивших под сомнение философию детопоклонства. Дополнительную же мрачность добавляет факт невиновности и беззащитности самих детей перед этим их потреблением. Печальные последствия идолопоклоннической «переработки» детей – инфантилизм, социальная пугливость и духовная слепота – и вовсе расходятся кругами по всем пластам общества. Простая мысль – ребёнок не главное, главное покоится внутри меня, –  кажется детопоклонникам крамольной, преступной. Хотя именно с принятия этой мысли только и может начаться освобождение из идолопоклоннического рабства.

 

Павел Селуков

Илл.:

2016-11-02 13:54:00

дети мнение
Прислать новость
Пермская гражданская палата

Использование любых материалов с сайта Пермской гражданской палаты с целью их дальнейшего распространения допускается при условии указания в качестве источника информации сайт ПГП.


Юр. адрес: 614016, г. Пермь, ул. Глеба Успенского, 13-17.
Консультации проводятся по адресу: г. Пермь, ул. Екатерининская, 120а.
Запись по телефону: +7 (342) 233-40-63. E-mail: palata@pgpalata.org

Главная \ О нас \ Контакты

18+

Яндекс.Метрика